• Главная VRK.News
  • Салафиты Казахстана ушли в подполье и продолжают подрывную работу

Салафиты Казахстана ушли в подполье и продолжают подрывную работу


Салафиты Казахстана ушли в подполье и продолжают подрывную работу
Фото: иллюстративное фото


В Казахстане есть политически мотивированные салафиты, они умело конспирируются. Борьба за умы и сердца казахстанцев продолжается.


В Казахстане есть политически мотивированные салафиты, они умело конспирируются и продолжают агитировать в свои ряды, используя методы мягкой силы. Об этом, как передает VRK.News, говорилось 30 ноября на онлайн-конференции, посвященной итогам казахстанского общественного проекта «Горячая линия 114».

По словам директора Центра прикладных исследований религии «Мысль», исламского теолога, а также партнера проекта «Горячая линия 114» Аскара Сабдина, на данный момент в Казахстане наблюдается стабилизация обстановки — в стране снизился, как и во всем мире, уровень угроз, связанных с экстремизмом и терроризмом.

Казахстан снизил риски угроз терроризма

Так, в текущем году Казахстан занял 93-е место в рейтинге Глобального индекса терроризма в мире на 2020 год, опустившись на восемь позиции ниже в сравнении с прошлым годом, что является показателем снижения уровня террористической опасности.

По прежнему тройку лидеров индекса занимают Афганистан (1-е место), Ирак (2-е место) и Нигерия (3-е место).

На эти страны приходится наибольшее количество терактов и потерей как среди военного, так и мирного населения.

Стоит отметить, что в 2016 году, после совершения известных терактов, Казахстан занял 67-е место (один теракт был совершен 5 июня 2016 года в Актобе, а другой — 18 июля того же года в Алматы).

Глобальный индекс терроризма (Global Terrorism Index) и сопровождающий его рейтинг стран мира по уровню терроризма — это комплексное исследование, которое измеряет уровень террористической активности в странах мира и показывает, какие из государств и в каких масштабах сталкиваются с террористической угрозой.

Салафитское течение мадхалитов особо усердствует

В то же время в Казахстане наблюдается активизация деятельности так называемых джамаатов-общин, которые используют мягкую силу для агитации и вербовки в свои ряды новых прозелитов.

Читайте в тему: Владимир Познер изучает Коран. Видео

«В Казахстане более 20 тысяч последователей так называемых деструктивных религиозных течений, по данным наших силовых органов. Есть в Казахстане и так называемые политически мотивированные салафиты. Они умело конспирируются и не раскрываются», — сказал Сабдин (запись пресс-конференции доступна по ссылке).

По его словам, их количество уже несколько лет держится на этом уровне.

Наиболее крупные деструктивные религиозные течения в Казахстане, это течения, которые идентифицируют себя с салафитами.

«Наибольшее количество этих казахстанских салафитов относит себя к так называемому мадхализму. Это течение связано с проповедником Мадхали», — сказал Сабдин.

Между тем, сами себя мадхалиты так не называют, и отрицают это название по отношению к себе. Однако в данном вопросе не принципиально, как они сами себя называют и соглашаются ли они с таким названием в отношении себя. Подобно тому, как хариджиты не называют себя хариджитами, ваххабиты — ваххабитами, а такфиристы — такфиристами. Хотя все они, как правило, суть одно. Так, все внутрисалафитские группы, являются приверженцами одной акыды, трактующей аяты Корана и хадисы буквально (что Аллах имеет место в пространстве, тело и т.п).

Как пишет тот же исламский информационно-образовательный портал Azan.kz, в Казахстане именно мадхалиты наиболее активны в деле «салафитского» призыва и они более других салафитских групп настаивают на самоназвании «салафиты». Именно они гордо призывают к этому названию, подразумевая под этим единственно правильный путь, а себя - единственно верными приверженцами этого пути.

Мадхалиты более других салафитских групп открыто обсуждают ученых и любых других обладателей знания под предлогом предостережения и опровержения. В интернете имеется множество видео, аудио и других материалов, на которых они звонят своим шейхам в Саудовскую Аравию, или же спрашивают у их представителей на местах о том или ином человеке, а затем выкладывают это в интернет-пространство. Это не является их исключительной особенностью, однако они наиболее усердны в этом.

Следует также отметить, что мадхалиты наиболее активно из всех салафитов призывают к своему течению в интернет-пространстве, в том числе и в казахстанском. В их активе множество различных сайтов, на которых публикуются их статьи, вопросы-ответы, аудио и видео уроки и прочие материалы.

Многие из этих материалов, по которым между салафитами и ахлю сунна уальджамаа существуют разногласия, не выдерживают контраргументов, однако их устазы не вступают в открытую дискуссию, мотивируя это тем, что им не разрешено спорить на религиозные темы. Это подобно боксеру, который не выходит в ринг, а предпочитает бить грушу, ведь груша не дает сдачи. Поэтому для человека несведущего, их доводы могут показаться убедительными, и они будут оставаться такими до тех пор, пока он не встретит опровержение.

Шлем виртуальной реальности в помощь дерадикализации

Между тем, теолог Аскар Сабдин знаменит еще и своим оригинальным изобретением. В частности, он разработал уникальную концепцию дерадикализации граждан в виде применения шлема виртуальной реальности, с помощью которого можно «стать участником теракта», перенестись в эпоху пророка или внять назиданиям из уст Абая. Полное погружение в среду, в том числе с кровавыми убийствами, действует лучше лекций об экстремизме и Уголовном кодексе, уверен он.

Аскар Сабдин презентовал свое изобретение еще летом 2017 года на форуме религиоведов в Астане.

Читайте в тему: Изнасилования, разбои, убийства. Составлен антирейтинг-2019 преступлений салафитов Казахстана

«Я провел презентацию концепции в нескольких целевых аудиториях, жду, когда заинтересованные стороны проявят реакцию. Методика воздействия на сознание человека через VR наиболее глубокая и уже успешно применяется в туристической отрасли, при продажах недвижимости и в других сферах. Человек надевает шлем виртуальной реальности и погружается в различные сценарии: вот он на месте теракта, вокруг жертвы, а вот к нему взывает Абай в аутентичной ситуации – в степной юрте, еще через мгновение он беседует с учеными Средневековья и, наконец, переносится в эпоху Пророка. Этот прогрессивный метод погружения в среду, когда человек не просто наблюдает за происходящим, а становится его прямым участником и переживает всю палитру эмоций, потрясений, действует на сознание, вызывает катарсис и влияет в конечном счете на дерадикализацию. Не через нотации и лекции, а в том числе методом шока», — рассказывал в интервью газете «Караван» Аскар Сабдин.

Для воплощения тех или иных сценариев планируется привлечь настоящих актеров.

«VR — самое перспективное технологическое направление, его успешно применяют крупнейшие мировые корпорации, разрабатывая соответствующий контент. Мы могли бы изготавливать фильмы и направлять их, КУИС (Комитет уголовно-исполнительной системы МВД РК) мог бы закупать оборудование (шлемы). Мы заложники натоптанных тропинок, а ведь нужно расширять спектр методов», — делился планами эксперт.

Отметим, что сам директор «Мысли» уже девятый год работает с проектами, призванными минимизировать субъективный человеческий фактор и увеличить долю новых технологий. С 2011 года Аскар Сабдин возглавлял реабилитационный центр «Ансар» в Актобе, который работал с жертвами деструктивных течений, а сейчас в Алматы руководит частным центром прикладных исследований религии «Мысль» и трудится над методическим пособием по дерадикализации исламистов.

Интимная беседа без портретов и скульптур

В пособии автор рассматривает как глубинные причины радикализации граждан, исторические аспекты и текущую ситуацию, так и касается практических нюансов.

Читайте в тему: Карикатурное эхо. На кладбище в Джидде произошёл теракт. Видео

«Например, я указываю на важность места и времени проведения бесед с подозреваемыми и уже осужденными за экстремизм и терроризм. Разговор может состояться в бараке, а может — в актовом зале, и результат будет разным. Разговор должен проходить в комнате без портретов, скульптур, в будущем это может вызвать негативные ассоциации у человека. В тюрьмах я даже просил убрать портрет Дзержинского. Играют роль и форма моей одежды, речь, поведение, контекст, в рамках которого я приехал в это учреждение, например, если идут нездоровые разговоры о том, что надо объявить джихад, и я должен опровергнуть их», — приводил подробности работы теолог.

Сабдин признает: пособие пока является «полуфабрикатом», автор продолжает изучать саудовский, сингапурский, турецкий опыт в деле переубеждения радикалов, практикующих так называемый умный подход, когда вместо репрессивных методов используются методы теологического, психологического и идеологического воздействия. Но ни у одной страны, подчеркивает собеседник, сегодня нет универсального рецепта в этом вопросе. Были случаи, когда осужденный за экстремизм проходил программы реабилитации, а по выходе из тюрьмы уезжал на войну с «неверными».

«Умеренные» экстремисты плохо поддаются дерадикализации

За пять лет из полторы тысячи лиц, с кем наш собеседник и его коллеги официально беседовали (в том числе это лица, отбывавшие наказание в исправительных учреждениях за религиозный экстремизм и терроризм), дерадикализировать удалось немногим более 280 человек.

Читайте в тему: Рассказы казахов о китайских лагерях в Синьцзяне опубликованы в сети

«В чем причина столь низких показателей? В том, что инструменты, которые используются, не проработаны, мы действуем как импровизаторы в каждой конкретной ситуации. Кто-то пытается переубедить радикалов через историю, другие воздействуют через семью. Нам нужен четкий алгоритм действий, я вообще являюсь сторонником стандартизации любого дела. И специалист, который занимается дерадикализацией, должен хорошо знать и понимать идеологию религиозных радикалов. У нас, к сожалению, бывают неправильные заключения, как в Атырауской области, когда эксперт вынес заключение о приверженности боевика ханафитскому мазхабу, хотя по факту он относился к другой категории верующих. Иными словами, в стране не выработаны единые критерии, кого считать радикалом, кого — «нетрадиционщиком», а кого — заблудшим, кто потенциально опасен для общества, а кто нет», — отмечал тогда Аскар Сабдин.

Более того, эксперт сообщил, что в Актобе в свое время под видом сторонника умеренных взглядов приезжал Саид Бурятский — известный салафитский проповедник и участник террористических групп, и другие «дерадикализаторы».

Дроны ДАИШ и раддия как идеологическое контр-оружие

Продолжая тему эффективной «вакцинации» от радикальных идей, теолог акцентирует: для понимания религиозной мотивации террориста нужно знать причины проблем тех обществ и субкультур, из которых он происходит.

«В этом плане у нас тоже мало информации. А еще, я считаю, необходимо возродить традиционное мусульманское наследие — раддию. Исламские ученые первых поколений писали опровержения по каждому из деструктивных течений. Сейчас таких книг очень мало. Я предлагаю магистрантам и докторантам защищаться по теме религиозных течений. Нужна делегитимация и дискредитация идеологии экстремистов, и раддия в этом плане помогла бы нам. Деструктивные течения и террористические организации типа ДАИШ используют очень прогрессивные методы, снимают ролики уровня Голливуда, используют дроны для совершения терактов. А мы даже теологически не успеваем ответить на них. В то время как у нас нет контраргументов по первой линии, экстремисты уже выставляют контраргументы на несколько шагов вперед!» — констатировал теолог.

Также для успешной дерадикализации необходима общая просветительская деятельность, уверен эксперт.

«Нашим реабилитационным службам необходим этот компонент, ведь радикалы не знают своих корней, истории, поэтому утратили свою идентичность. Другое крайне важное условие — компетентность специалистов. Многие посещают исправительные учреждения для бесед с осужденными экстремистами, но не все являются компетентными. Был случай, когда в одной колонии имама даже прогнали из аудитории! Нужно выставить критерии, чтобы не каждый мог заходить в тюрьмы. С одним из последователей течения «Хизб ут-Тахрир» (запрещенная в Казахстане террористическая организация) несколько раз пытались работать горе-эксперты, в итоге не смогли найти подход, и человек на данный момент вообще никого не воспринимает», — поделился кейсом Аскар Сабдин.

Градус радикализма снижен, но работы много

«Мы не живем оторванными от мировой ситуации, на любую фетву, призыв в другой стране откликаются наши верующие, они негативно воздействуют даже на тех, кто находится в исправительных учреждениях», — говорит теолог.

При этом Аскар Сабдин отметил тогда сильные радикальные настроения в семьях уже отбывающих срок экстремистов.

«В моей практике был случай, когда в момент прихода полицейских в дом экстремиста его дети, учащиеся начальной школы, начали кричать: «Папа, папа, кяфиры пришли!». В этой ситуации мы работали не только с сыновьями, но и с матерью. Сейчас глава семейства на свободе, и все члены семьи вернулись к традиционному вероубеждению», — поделился радостью Аскар Сабдин.

Однако подобная работа не носит системного характера, говорит теолог. И потому пока рано говорить о проигравших и победивших на поле битвы под названием «религиозный терроризм и экстремизм».

Телефон «114» — один из инструментов битвы за умы и сердца

Также на пресс-конференции, которая прошла 30 ноября 2020 года рассказывалось, что для помощи казахстанцам, которые попали под влияние деструктивных религиозных течений или оказались в трудной жизненной ситуации из-за неправильного понимания положений религии, был запущен проект — «Горячая линия 114» (сайт линии).

За три месяца работы на горячую линию поступило более 3000 обращений, из них 600 по вопросам религии. Обратившимся отвечали 13 квалифицированных специалистов, в числе которых известный психолог, член Ассоциации психологов и психотерапевтов РК Лола Шакимова, участник спецоперации «Жусан», теолог Асланбек Тыныштыков, юрист и PhD доктор Серикхан Адилгазы, а также эксперты в области религиоведения и исламоведения, теологи реабилитационных центров.

В рамках проекта была обеспечена бесперебойная работа (7 дней в неделю с 9:00 до 18:00) бесплатного телефона доверия — 114, а также номера 8 (800)-0805-114, одновременно запущен круглосуточный чат-сайт для онлайн-консультаций. Помимо этого, на сайте регулярно публиковались новости на тему религии в Казахстане, а также полезные информационные статьи о профилактике религиозного экстремизма и других актуальных проблемах в сфере религии.

Организатором проекта выступил общественный фонд «Social Development Center» в рамках государственного гранта НАО «Центр поддержки гражданских инициатив» при поддержке Министерства информации и общественного развития Республики Казахстан.

На сегодняшний день проект «Горячая линия 114» успешно доказал свою эффективность. Ежедневно операторы принимали от 20 до 40 обращений.

«Специалисты разбирали каждый индивидуальный случай, слушали настоящие истории людей, которые попали в трудное положение из-за незнания многих положений своей веры. Все консультации проходили бесплатно и конфиденциально. Чаще всего поступали вопросы на такие темы как: роль религии в воспитании детей, брак и традиции в исламе, отношение религии к нерелигиозным людям. Особенно популярным запросом стало выполнение религиозных обрядов в условиях пандемии коронавируса. Некоторые истории были связаны с влиянием деструктивных течений, сект на близких родственников обратившихся. Таким людям была оказана профессиональная психологическая и юридическая поддержка», — делится подробностями работы менеджер по связям с общественностью фонда «Social Development» Center Бейбит Турабаев.

В целях повышения узнаваемости проекта была проведена широкая рекламная кампания в популярных группах в социальных сетях Instagram и «ВКонтакте» и запущена таргетированная реклама. По-прежнему, актуальной проблемой остаётся вербовка казахстанцев идеологами деструктивных религиозных течений в сети Интернет.

Читайте в тему: Почему всплыли кружевные трусики и кейс с родственником Тасмагамбетова

Согласно данным Министерства информации и общественного развития, с начала прошлого года в рекомендательном порядке собственниками и администраторами интернет-ресурсов было удалено более 25 тысяч противоправных материалов, ограничен доступ к более чем 13 тысячам материалов, в которых содержалась пропаганда идеологии терроризма и религиозного экстремизма.

Согласно данным из открытых источников, за последние девять лет в Казахстане совершено 16 актов насильственного экстремизма, более 500 граждан присоединились к террористическим движениям в Сирии и Ираке, около 100 из них погибло. Более 1 тысячи казахстанцев получили тюремный срок за терроризм и экстремизм. Последний показатель стабильно растет в течение последних пяти лет. По данным антитеррористического центра Республики Казахстан, по состоянию на конец 2019 года, в Казахстане проживало свыше 20 тысяч последователей деструктивных религиозных идеологий.

Читайте также:

Ноунеймы вступают в бой — кто есть кто в партийных списках

Автобус с 40 пассажирами перевернулся под Карагандой. Подробности, видео

Сын «решает», мать продает — как областной прокурор погряз в земельном скандале

Зрелищный бокс показали Майк Тайсон и Рой Джонс. Видео боя

«Омоновца» привязали к столбу возле Кремля. Видео

Банк Франции сожжён, ранено до 40 полицейских. Видео

Салафиты Казахстана ушли в подполье и продолжают подрывную работу Салафиты Казахстана ушли в подполье и продолжают подрывную работу
Касыма Аманжолова 32 Z00Y4T8 Нур-Султан Акмолинская область Казахстан